Гульнара (имя изменено) живёт возле площади Республики – одного из эпицентров боевых действий. Она рассказала, что пережила за эти дни. Приводим монолог алматинки полностью.

"Четвёртого января состоялся первый митинг, он был изначально мирным, потому что вечером бросали светошумовые гранаты и никого уже не было, площадь зачистили, была тишина.

Утром пятого января начали выставлять оцепление акимата, резиденции, закрыли на площади движение, везде ещё были полиция, военные. Ближе к обеду подтянулась толпа, там находились женщины с детьми. Люди просто стояли, пели гимн, кричали лозунги "Алга, Казахстан!" Агрессивных не было, я спокойно могла выйти во двор.

После обеда появилось много людей в нетрезвом состоянии, толпа шла с улицы Абая, в основном уже мужчины. Все были вооружены палками, битами, кирпичами. У нас возле дома лежал строительный мусор, кирпичи, они его собирали и шли вверх к акимату.

С пятого по шестое января был кошмар, это было похоже на фильм "Судная ночь". Многие были вооружены, начали всё громить, вдоль фонтанов вырывали скамейки, начали взламывать банки, кофейни, кулинарию взломали, выше все рестораны,откуда, видимо, вытащили алкоголь – у кого виски, у кого коньяк был в руках,  многие были в алкогольном опьянении. Меня никто не трогал, возможно, потому, что я больше ходила между домами. Боялись, что наш дом подожгут. В нашем доме нет мужчин, и мы по очереди смотрели за домом, потому что на тот момент уже подожгли здания "Хабара" и РБК банка.

Во дворах поджигали полицейские машины, из окна был виден взрыв. Я звонила пожарным в 101, просила потушить машину во дворе. Мы боялись, что огонь перекинется на соседнее здание. Мне ответили, что пожарных избили, машины отобрали и нам ничем помочь не могут.

Всё происходило у акимата, бандиты-террористы не пропускали никакие службы – ни пожарных, у которых отобрали машины и не давали подъехать тушить, ни скорую. Я видела, как нападали толпами, снимали с военных, полицейских форму, снаряжение, прямо под окнами складывали щиты, защитные каски, а потом их разбирали. На мопедах с закрытыми наполовину лицами ездили молодые парни.

То, что говорят сейчас про иностранцев, – это правда, я сама видела,

подумала, что это студенты из стран Востока, может, они ради интереса там находятся.

Шестого января утром я вышла посмотреть, уже такой большой толпы не было. К акимату не поднималась, слышала, что там были выстрелы. После 16:00 увидела, что толпа возвращается, зашла домой. Нас предупредили, что введут войска и чтобы мы укрылись в безопасном месте. Стрельба началась где-то в 18:40, я наблюдала из окна. На тот момент уже большая часть любопытствующих и тех, которые вышли отстаивать свои права, разбежалась, оставалась малая часть. Перерыв был небольшой.

Ближе к 19:00 началась стрельба, бесконечные автоматные очереди были слышны прямо под окном, что-то взрывалось, мои окна выходят прямо на новую площадь (площадь Республики. – Прим. Ред.). У меня в ушах звенело, тошнило от страха, видимо.

Я стояла у балконного окна, внезапно услышала мощный хлопок, упала на пол, пуля пролетела мимо меня, в квартиру (дверь балкона была открыта) и пробила входную дверь в спальне. Подползла, посмотрела – оконная рама балкона была пробита пулей. Больше двух часов пролежала на полу, потому что мой этаж располагается невысоко. Пулю искала позже, нашла в коридоре.

В тот момент находилась в квартире одна. На четвереньках выползла из квартиры к соседям на другую сторону, чтобы не слышать.

Фото предоставлено Гульнарой

Мирные, кто не убегал, в них не стреляли. Слышала крики, но от военных огня на поражение не было. Между домами видела, что стояли люди с поднятыми руками. Но никого не трогали.

Мы с соседями помогали друг другу, боялись выходить на улицу.

Седьмого января площадь была оцеплена, всех, кто близко подходил, отгоняли. Мы через дворы ходили в магазины, которые работали.

Соседям тоже в оконную раму попала пуля.

Все эти дни хотелось плакать, были панические атаки, на каждый шорох реагируешь, кажется, что снова стреляют. Уехала к родным вчера и за все эти дни только вчера, наконец, подольше поспала – четыре часа, а предыдущие ночи – по часу, по два. Родные говорят, что ночью кричала во сне.

И этот запах газа, потом от костров, которые там жгли, запах от горевшего акимата – весь этот запах был в доме, была жуткая головная боль от этого".


Читайте также: